КнязЬ МышкинЪ (knyaz_myshkin) wrote,
КнязЬ МышкинЪ
knyaz_myshkin

Categories:

I wold tell you about…

Глава четвёртая. ГОСТИ С ПОГОСТА

В последних числах февраля 1917-го года в Петрограде, без всяких видимых на то причин, начали выть по ночам вполне цивилизованные домашние собаки.
Ночное ли небо февраля в том году оказалось особо сильным раздражителем для тонкой собачьей психики; призывали ли таким образом наши мохнатые друзья Небесные силы в помощь своим обречённым хозяевам; оплакивали ли в животной тоске свою и близких людей предстоящую долю – осталось для нас абсолютно тёмной страницей истории…
Запомним об этом историческом моменте только одну характерную фоновую, так сказать, деталь: в феврале 1917-го года в Петрограде по ночам, без всяких видимых на то причин, начали очень беспокойно вести себя вполне социализированные домашние питомцы.
В ту ночь няня принесла возбуждённую лохматую Гретхен из кухни в детскую, и пустила её Оленьке в постель. Включила ночник, взяла в руки иллюстрированную Библию и села в своё уютное кресло под уютным же абажуром.
За окном в это время, по безлюдным улицам с мерцающими фонарями, мела поземка. Искрили снежинки, ветер трепал политические плакаты, где-то в соседних домах лохматые питомцы продолжали донимать своих хозяев непонятным душераздирающим воем.
Няня раскрыла Библию и стала читать...
«И был Авель пастырь овец; а Каин был земледелец. Спустя несколько времени, Каин принес от плодов земли дар Господу. И Авель также принес от первородных стада своего и от тука их.»
За столом под уютным абажуром сидела няня, Вера Родионовна, с Библией в руках; рядом, на своей постели, полулежала Оленька с маленькой, лохматой Гретхен на одеяле. На столе стоял фотографический портрет в рамке. На нем молодой гвардейский кирасир и молодая очаровательная женщина, похожая на ту же Оленьку, - особенно, когда та ещё немного подрастёт. Это Оленькин папа и светлый ангел – Оленькина мама, когда она ещё не заболела и не преставилась ко Господу.
Оленька не просто помнит свою маму – она поминает её в своих ежедневных молитвах - и утром и вечером; мысленно беседует с ней, когда лежит под одеялом, готовясь отойти ко сну.
Оленька переводит взгляд на стоящий рядом другой фотопортрет. Мамочка на нем одна, она еще совсем юна, глаза ее светятся задором и счастьем. Она сидит в цветущем дедушкином саду на качелях и улыбается своему невидимом компаньону за фотографическим аппаратом…Оленька и догадывается, и знает, что это ни кто иной, как папенька – маменькин и её, Оленьки, молодой светлый рыцарь. Оленька мечтает сейчас же оказаться на тех же качелях с ними рядом. Но, по правому углу портрет перетянут черной траурной лентой…
Всё это необходимо сегодня Оленьке запомнить - на оставшуюся жизнь. К утру уже не будет - ни няни Веры Родионовны, ни уютных кресла и абажура, ни этих маминых фотографий, окутывающих её жизнь счастливым обещанием-намёком на будущую встречу с теми, кого очень любишь…
- И призрел Господь на Авеля и на дар его; А на Каина и на дар его не призрел. Каин сильно огорчился, и поникло лице его, - читала няня…
- Он что, позавидовал брату? – живо поинтересовалась Оленька, поглаживая по спине примолкнувшую на её коленях Гретхен.
- На Господа он обиделся. Справедливости захотел, - мягко прокашлявшись, пояснила умница няня, и вдруг резко ощутила на себе неожиданный пристальный взгляд из окна…
За оконным стеклом, как она ни вглядывалась, конечно же, няня не увидела ничего, кроме фонарных отблесков на фасаде дома напротив. Однако внезапно вспыхнувшее беспокойство, похоже, совсем не собиралось её отпускать… Няня  заставила себя опустить испуганный взгляд в книгу и продолжить чтение.
«И сказал Господь Каину: почему ты огорчился, и от чего поникло лице твое? Если делаешь доброе, то не поднимаешь ли лица? А если не делаешь доброго, то у дверей грех лежит; он влечет тебя к себе, но ты господствуй над ним.
И сказал Каин Авелю, брату своему: Пойдём в поле. И когда они пришли в поле, восстал Каин на Авеля, брата своего, и убил его.»
В этот момент в замочной скважине входной двери в конце коридора что-то щёлкнуло. Ни няня, ни Оленька не услышали этого звука; только тело Гретхен под Оленькиными руками задрожало с новой силой.
Душегуб снаружи открывает отмычкой дверь, осторожно входит внутрь. За ним молча следуют двое бесенят. Скрип половиц. Издалека доносится, постепенно затихая, голос Няни.
«И сказал Господь Каину: где Авель, брат твой? Он сказал: не знаю; разве я сторож брату моему? И сказал Господь: что ты сделал? голос крови брата твоего вопиет ко мне от земли.»
Душегуб, обернувшись на голос, отворачивается и поднимается по лестнице на второй этаж, сопровождаемый бесенятами. Осматривая обстановку, фамильные портреты на стене, душегуб деловито взламывает шкафчики, ларцы, ящички и т.д. Выгребает всё подряд, без разбора. Бесенята, сунувшись в красный угол, шарахаются от икон; душегуб швыряет на пол иконы и горящую лампаду. Начинается пожар. Бесенята радостно прыгают в огне. Душегуб, наполнив мешок и карманы, направляется к выходу. Няня продолжает читать Оленьке Библию.
«И ныне проклят ты от земли, которая отверзла уста свои принять кровь брата твоего от руки твоей. Когда ты будешь возделывать землю, она не станет более давать силы своей для тебя; ты будешь изгнанником и скитальцем на земле...»
Сверху слышен шум, треск огня и тяжёлые шаги по лестнице. В приоткрытую дверь вползают клубы дыма. Няня тревожно встаёт, идет к двери, скрывается за ней. Слышен крик няни, глухой удар, шум от падения грузного тела. Оленька в страхе прячется за кресло и видит в дверном проёме упавшую на пол окровавленную голову Веры Родионовны и руку, выронившую Библию. В дверном проёме показывается душегуб, заглядывает в комнату, затем, повернувшись, идёт к выходу. За дверью разгорается огонь, в нём постепенно растворяются пляшущие бесенята…
***
Петроградские газеты пестрят сообщениями о событиях невероятных…
«В Петрограде бушует революционная стихия» Митинги и шествия.
«Всеобщая амнистия. Птенцы Керенского улетают на волю» Выход из тюрьмы нескольких забитых революционеров, в частности Каменева в толпе могучих уголовников.
«Германское правительство дало согласие на проезд большевиков»
«Красный круиз из Швейцарии в Швецию» Погрузка тощими немецкими солдатами продуктов для русских революционеров и пломбирования вагона. В окне политбеседа Ильича с Инессой Арманд.
«Вожди большевиков т.т. Ленин и Зиновьев прибыли в Финляндию» Пограничный столб Российской империи с приколоченной табличкой “Finland”, Ленин и Зиновьев, машущие ручками в окно поезда.
Те же Ленин и Зиновьев в окне поезда. Недалеко от железной дороги ряды армейских палаток. В крайней палатке появляется дыра. Руки изнутри  раздирают ткань палатки; в отверстии показывается солдат Иван Мошонкин с “сидором” за плечами. Он осторожно выбирается и, пригнувшись, крадётся к железной дороге. Что-то вспомнив, возвращается. Запускает руку в отверстие и достаёт чайник. Крадётся, а затем бежит за поездом; чудом успевает вскочить на буфер последнего вагона. Поезд удаляется. На буфере покачиваются Иван и чайник.
***
«4 апреля 1917 года. Петроград. Финляндский вокзал»
За столом Эйно Рахья. На столе груда револьверов и телефон. Рахья ожесточённо крутит ручку, говорит с сильным финским акцентом.
РАХЬЯ Пар-рисня! Пар-рисня! Путил-ловский! (пауза) Путил-ловский?! Ковор-рит Эйно Рахья! Кде вас-си люди?... А есё тве цысяци по разнар-рят-тке?! Тут вам не рядовое мер-роп-приятие, а встреця возьдя! Васу мать, мировую бурзуаз-зию!.. Стоб церез цяс тве тыс-сяци перет-довых пролетар-риев... с флаг-гами, транспарант-тами и проц-цей наглят-тной агитацией рат-тостно стояли по марсруту Финлянтский вокзал – дворец Кцесин-нской! Вам ясно?
С грохотом вешает трубку, рассовывает револьверы по карманам и выходит.



Глава пятая. АД ПРИЕХАЛ В ПЕТРОГРАД!

На перроне Финляндского вокзала уже стоял наготове военный оркестр, и собирались шумные толпы встречающих. Могучего телосложения бравый офицер в полной парадной форме лейб-гвардии кирасирского полка Ея Величества, матерясь с сильным французским прононсом, при помощи лёгкого рукоприкладства превращал толпу  революционных инвалидов в стройные ряд почётного караула.
Медленно приблизился поезд. Паровоз выпустил пары, окутавшие перрон. Пар рассеялся. Открылась вагонная дверь. По ступенькам осторожно сошла маленькая женщина в пенсне с большими совиными глазами. Быстро исподлобья оглядевшись, она подала руку спускающемуся за ней следом приземистому штатскому, в кепке и с рыжей бородкой. Спустившись, тот, в свою очередь, галантно протянул руку появившейся вслед за ним даме под вуалью. За дамой, в дверном проёме показалась большая кудрявая радостная голова без признаков половой принадлежности, но тут же, приметив ряды почётного караула, испуганно скрылась в вагоне, быстро захлопнув за собой дверь.
Послышалась барабанная дробь, тушем грянул оркестр, и прямо на прижавшихся друг к другу приезжих, чеканным строевым шагом неотвратимо двинулся кирасирский офицер с обнажённым палашом и красной повязкой на руке. Подойдя вплотную, офицер, лихо взмахнув сверкнувшим клинком, отсалютовал и вогнал этим жестом приезжую троицу в большой ужас.
— Гражданин Ленин! Почётный караул революционных войск Петроградского гарнизона по случаю вашего приезда построен! Начальник караула штабс-капитан Иванов-осьмой!..
Во время рапорта приезжие начали радостно улыбаться, а рыжебородый даже попытался обеими руками одновременно отдать кирасиру честь. Оркестр грянул «Марсельезу», перекрыв радостный гул толпы. Толпа ринулась к вождю с его свитой, подхватила всех (включая изъятого из вагона царапающегося и сучащего ногами Зиновьева) и торжественно понесла их на руках к выходу.
В это время в вокзальном буфете революционные боевики Гера Вурдалак с братишкой Фелей Поршманом, потерявшие в вокзальной толпе своего мучителя-командира, основательно и вдумчиво поправлялись уже не первой кружкой пива с раками. При этом Гера Вурдалак, не моргая, изумлённо таращился на двух огненно-румяных раков, вальяжно развалившихся, один — на его тарелке, другой — на тарелке Поршмана, и переговаривавшихся между собой в какой-то недоступной для Геры барско-ёрнической манере...
— Хм... «Марсельеза»!.. Сигизмунд Людвигович, что опять французские союзники приехали? – пугливо вздрагивал рак с Фелиной тарелки.
— Что Вы, сударь, Ипполит Проклыч! – сладко потягивался клещами Герин рак, - Это товарищ Ленин прибыть изволили. Главный большевистский вождь!
— Странно... Почему же «Марсельеза», а не «Дойчланд юбер аллес»?.. – еще больше пугался Фелин экземпляр.
— Ха-ха-ха!.. Шутник вы, Ипполит Проклыч!.. Глядите по сторонам, кабы какой боевичок-с за ваши шуточки вам фрак-с не попортил!..
И, как в воду глядел полуверок. Феня Поршман хапнул скабрезника с тарелки пятернёй, хрустнул напополам и начал обсасывать ароматные части Ипполита Проклыча...
Гера Вурдалак только нервно моргнул ему вслед. А потом поглядел с опаской на Сигизмунда Людвиговича, но притрагиваться к нему не стал — побрезговал... Видимо, посчитал его некошерным.
А из-за буфетного окна уже доносился чей-то, казалось, знакомый, перебиваемый криками и овациями, монотонно-визгливый дискант:
— Товай-ищи! Я уполномочен пейедать вам пламенный пъёолетайский пъивет от пламенного швейцайского и гейманского пъёлетаийата! Уйя, товаищи!
В стороне от процесса торжественной встречи по перрону идёт Эйно Рахья. Виден задний буфер вагона, на котором, скрючившись, спит Иван. Эйно Рахья, сунув два пальца в рот, оглушительно свистит. Иван с испугу падает с буфера. Рахья и подбежавшие к нему большевики смеются.
РАХЬЯ (строго) Не время смеяться, товар-рис-си!.. (Обращаясь к большевику в кожаном шлеме и очках “консервах”) Бронедивизион? Сроцьно броневик возьдю м-мирового пролет-тариата!
БОЛЬШЕВИК В ОЧКАХ-КОНСЕРВАХ Бу сделано, товарищ Рахья!
Большевики разбегаются. Иван с трудом вылезает на перрон. Под левым, на глазах опухающим глазом, наливается огромный синяк. Прямо к нему приближается военный патруль --- унтер-офицер и два солдата. Иван пугается.
УНТЕР-ОФИЦЕР Смирно!.. Кто такой?
ИВАН (испуганно) Ни… ни… нижний чин Мошонкин… Иван…
УНТЕР-ОФИЦЕР (наступая на Ивана) Дезертир?
Иван отступает под напором Унтер-офицера, схватившегося за кабуру. Но тут на защиту Ивана грудью встаёт Эйно Рахья с двумя револьверами и переходит в наступление, с каждым шагом выпаливая фразу.
РАХЬЯ Осибаетесь, гразданин офисер! Петроградс-ский Сов-вет… рап-поцих и сольтат-тских депутат-тов… постановил, сто… в р-р-революционном П-петрограде нет дезертиров… Все они… зас-ситники… рреволюции!
Отступая, Унтер-офицер спотыкается и падает. Солдаты бросаются его поднимать; патруль ретируется. Рахья резко поворачивается, ковбойским жестом крутит револьверы на указательных пальцах и с размаху втыкает за ремень.
РАХЬЯ Ну, как?
ИВАН (кланяясь) Благодарствуем, господин хороший…
РАХЬЯ Зап-помни, сольдат, господ хороц-цих не бывает-т!
ИВАН (испуганно) За… за… запомнил!..
РАХЬЯ Вопросы есть, товар-рись?
ИВАН А вопрос есть… один… Что делать, а?
РАХЬЯ Сто дел-лать?.. (Делает круглые глаза) А я поц-цём знаю?..
ИВАН А, хто знает?
РАХЬЯ Та, Ленин снает-т! Он - воздь, он все знай-ет!
ИВАН (мечтательно) Ленин… Вот бы яво повидать…
РАХЬЯ Так, беги, пехот-та, за броневиком! Ленин на нём ет-тет!
ИВАН А бежать-то далёко?
РАХЬЯ Недалек-ко, до дворца Кцес-синской.
ИВАН Кце… Ксе… Кщи…
РАХЬЯ (смеясь) Та, латно! Спросис, где больсев-вики – теп-пе пок-казут!
Иван радостно, гремя чайником, волоча винтовку бежит вдогонку за толпой. На мгновение останавливается, кланяется Рахье.
ИВАН Благодарствуем, дорогой товарищ… Как тебя там?
РАХЬЯ (смеясь) Рахья!.. Эйн-но Рах-хьй-я!
ИВАН Во-во! Век не забуду, ежели запомню.
Иван убегает. Раздаются звуки гормошки, тенор разудало запевает: «На ём ботфорты лаковы, банты на шее маковы и дамский ридикюль!..» Камера установлена на мостовой посреди широкой улицы (Невский Проспект). На камеру наезжает броневик с Лениным наверху.
ЛЕНИН (захлёбываясь от энтузиазма) Товай-и-щи! Да здъявствует социалистическая й-еволюция! Уй-я!
Броневик едет в светлую даль, за ним идёт толпа с красными знамёнами.  Чуть позже появляется и бежит за броневиком Иван; резко останавливается, осматривается, чешет в затылке, затем поворачивает в сторону. Его ноги по щиколотки в шелухе от семечек.
ИВАН (поёт)
Ходили по панели
Папахи и шинели…
Солдат… Солдат…
Заполнил Петроград
Тяперь всяму народу
Фявраль принёс свободу…
Уря!.. Ур-ря!
В России нет царя!
Наверно в Петрограде
Мы кое-что загадим…
Терпи, буржуй
И а-на-на-сы жуй!
На немца шли всем миром,
Но стал я дезентиром,
Потом… потом
Незнамо кем с ружжом.
Теперь не знаю, братцы,
Куды же мне податься…
В Кшесю… Кшеси…
Поди-ка расспроси!
А там бывает часто
Товарищ головастый…
Не тля, не вошь,
А пролетарский вождь!
Товарищ с наганами
Сказал, что Ленин – с нами,
И он, и он
Мне позарез нужон!
В самом воздухе явственно ощущалось, что в Питер не только пришла весна, но — весна особенная, небывалая — «революционная»... Город давно не убирался; мусор и помои сносились жителями прямо на улицу и вываливался в многочисленные смердящие кучи, в которых копошились собаки и разный бедовый люд, растаскивая отходы и хлам по всей улице. Ноги местами по щиколотку утопали в шелухе от семечек. Народу на улицах попадалось много самого разношёрстного. Большею частью народ был празден, общительно криклив и весел. Около памятника Екатерине происходило массовое гулянье с танцами под гармонь. Увидев чудовищные наросты птичьего помёта на царственных голове, плечах и грудях императрицы, Иван, остолбенев, уронил челюсть и изумлённо вякнул:
— Помыть бы царицу-матушку, а!.. Граждане християне!?..
— Так некому! — весело отозвался из толпы некто в пенсне и клеёнчатой шляпчонке,— Начальство ушло. Дворник державный и всяческий дворник стушевался... Да и зачем? Свобода гражданам — свобода и воробьям!
В этот момент гражданин Антонов-Овсеенко монументально подымает голову к небу, и тут невидимый воробей загаживает ему пенсне. Иван фыркает и давится от смеха. К Ивану сзади подкрадывается 1-й урка, хлопает его по левому плечу и, пока Иван оборачивается, заходит с другой стороны, хватает винтовку и тянет к себе. Иван не поддаётся. Состязания по перетягиванию винтовки прерывает подошедший 2-й урка с красным бантом на груди. 2-й урка старше, солиднее и явно “авторитетнее” первого. 1-й урка резко отпускает винтовку, Иван падает.
2-й УРКА Ша, мальчик!..
1-й УРКА Ба… Какие люди на свободе!.. Прыщ!
2-й УРКА Не Прыщ, а товарищ Прыщ!.. (показывает на красный бант) Оставь винтарь в покое! Это оружие не для нас.
1-й УРКА Но…
2-й УРКА (проникновенно) А что ты скажешь о новеньком… чёрненьком… пахнущем свеженькой смазкой… волыне системы Нагана… (поигрывает револьвером перед носом коллеги)
1-й УРКА (пытаясь ухватить револьвер) Сколько?
2-й УРКА (вырывая револьвер) Совершенно бесплатно…
1-й УРКА Где?
2-й УРКА Тут рядом, во дворце Кшесинской… Я дам рекомендацию…
Иван внимательно прислушивается.
1-й УРКА Куда?
2-й УРКА В большевики!.. Понял? Они всем своим наганы выдают…
Иван вмешивается в разговор.
ИВАН Эй, товариш-ши, возьмите меня с собой!
1-й УРКА Хиляй, служивый, от нас подальше…
2-й УРКА Уж больно от тебя окопом воняет… (зажимает нос)
ИВАН Хорошо, хорошо…
Иван отступает на пару шагов и идёт следом за урками.
1-й УРКА А меня примут?
2-й УРКА Не смеши меня, мальчик!.. (сурово, как на допросе) Происхождение?!
1-й УРКА (На мгновение остолбенев, заливается хохотом) Дворянское столбовое! Рожден на Охте, во дворе, за дровяным сараем!..
2-й УРКА (с юморком) О-о!.. Рабоче-крестьянское! (сурово) В тюрьме-на-каторге бывал?
1-й УРКА (Торжественно) Литера “Р”!.. Рецидивист!
2-й УРКА Не рецидивист, а пострадавший от царскому режиму!.. Кобу-налетчика знаешь?
1-й УРКА (презрительно) Кто Кобу не знает! Странный он..
2-й УРКА (усмехаясь) Так, он у них в паханах. Хоть и не в главных… Мне лично рекомендацию в партию давал… Да, и общак у большевиков - о-го-го... (сурово, как на допросе) Чем промышляешь?
1-й УРКА Чем-чем… Гоп-стопом, гоп-стопом и ещё раз гоп-стопом!
2-й УРКА Смени “феню”, мальчик! Теперь у нас не “гоп-стоп”, а “экспроприация”!.. То же самое, но как идейно обоснованно…
Урки, смеясь, идут во дворец Кшесинской. Иван - за ними.
ИВАН (снова запевает)
По Питеру всё дальше
Идёт Мошонкин Ваньша…
Причём, учти,
По верному пути!
Эх, мать моя – крестьянка!
Про всю, про жисть-жестянку,
Спрошу, придя,
Я батюшку-вождя…
Избавь, товарищ Ленин,
От классовых сомнений!
Ильич!.. Ильич!..
Всю правду расталдычь!


Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments